Новая жизнь знакомых героев

Новая жизнь (Данте) — Википедия

новая жизнь знакомых героев

5 класс. Литература. Проверочное тестирование IV четверть.. Тест 4. Новая жизнь знакомых героев.. Вариант 2. 2. Что такое сюжет, завязка, кульминация, развязка? 3. Найдите элементы сюжета в любом знакомом вам произведении. Новая жизнь знакомых героев . Образы знакомых сказок в стихах поэта XX в. Б. Лесьмян. «Новые Теория. Новая жизнь героев художественных произведений. Что меняется и что.

В бреду он слышит предвещание своей смерти; видения множатся, делаются все безысходнее.

Новая жизнь (Данте)

Он видит, как меркнет солнце, как бледнеют и льют слезы звезды; птицы падают мертвыми на лету, земля дрожит и слышится неведомый голос: Весь мир опустел для него; смерть Беатриче является в ощущении Данте общественным бедствием, и он оповещает о нём именитых патрициев Флоренции.

В течение двух ближайших лет Данте ищет утешения в серьезной работе мысли. Острота потери несколько сглаживается: Он делает её предметом своих мечтаний, забывает о Беатриче, но ненадолго.

Состоящие из двух частей комментарии Данте поясняют каждое стихотворение, вводя его в контекст своей биографии. Главы содержат стихотворения, состоящие из трёх частей: Каждая отдельная часть комментария раскрывает идею Данте о романтической любви как первичной ступени духовного развития, которое приводит к постижению божественной любви.

Орхан Памук, Новая жизнь – читать онлайн полностью – ЛитРес

Анализ произведения[ править править код ] В этом первом в Европе психологическом романе чувство любви приобретает небывалую ещё высоту и духовность. Это первое воплощение того простого и вместе необыкновенно сложного, чреватого многими последствиями чувства, которое определило развитие заветнейших сторон дантовской души. Любовь Данте трогательна по своей наивности и свежести, однако вместе с тем в ней чувствуются веяние сурового и внимательного к себе духа, рука художника, думающего сразу о многом, переживающего сложнейшие драмы сердца.

Образные описания добродетелей и достоинств Беатриче, проникновенный анализ экстатического обожания Данте своей возлюбленной придают яркость и одухотворенность его схематическим литературным приемам [1].

Отражение в культуре[ править править код ] Влиянием Данте отмечено творчество одного из самых крупных поэтов русского символизма, Александра Блока. И тем не менее именно в этот момент я ощущал всем своим существом, каждой его частичкой, что крепче, чем когда-либо, продолжаю сидеть на стуле, за столом, а книга по-прежнему воздействует не только на душу мою, но и на все, что делает меня мною.

Легенды Bubble. Бесобой и Мироходцы. Новая жизнь

И таким сильным было это влияние, что казалось мне — со страниц книги бьет в лицо фонтан света, и свет этот ослепляет мой разум и заставляет его сиять. Я думал, что с помощью света воссоздам самого себя, я чувствовал — с ним я смогу оставить нынешний путь: Потом я вдруг почувствовал себя настолько беспомощным, настолько не готовым к тому, что должно произойти, что, повинуясь интуиции, отстранился от книги, словно хотел укрыться от бившей из нее силы.

И тут я со страхом заметил, что мир вокруг изменился, и меня охватило такое чувство одиночества, какого до нынешнего момента я не испытывал. Я словно оказался в далекой стране — один, не зная ни языка, ни традиций, ни географии.

Ощущение безысходности, навеянное этим одиночеством, еще сильнее привязало меня к книге. Переворачивая страницу за страницей, я читал теперь книгу так, будто она была путеводителем, что указывает дорогу в чужой, дикой стране.

Мне хотелось попросить ее: Но я знал, что жизнь эта творится словами книги… Вчитываясь в каждое из них, я пытался найти свой путь и, замирая, представлял неизбывные чудеса, что уведут меня со старой тропы.

Все это время книга лежала на столе — от нее исходило сияние, но она казалась хорошо знакомой, привычной вещью, похожей на многие другие в моей комнате. Пока разум медленно воспринимал чудеса и страхи нового мира, обещанные книгой, я опять задумался о случайности, приведшей меня к ней, но эти воспоминания были поверхностны. Я все читал и читал, но вдруг у меня появились некоторые опасения: В душе моей рос страх: Я слышал, что какое-то время на улице лил дождь, но одновременно с этим доносились голоса девочек, прыгавших через скакалку.

Мне показалось, погода проясняется, но по стеклу окна стекали капли дождя. Я увидел свою будущую жизнь и путь, по которому, как мне представлялось, теперь пойдет она… Я медленно переворачивал страницы, и в это время мир, о существовании которого я прежде ничего не знал, не думал и не догадывался, проник в мою душу и поселился в.

То многое, что я до сих пор знал и о чем размышлял, превратилось в ничего не стоившие мелочи, а все то, чего я не знал, возникло из ниоткуда и предстало мне в виде знаков. Если бы в этот момент у меня спросили, чего я не знаю и что это за знаки, я бы, наверное, не ответил, ибо понимал, что, читая, медленно иду по дороге, с которой нет пути назад, я чувствовал, что потерял всякий интерес к тому, что оставил позади. Новая жизнь, открывавшаяся передо мной, так заинтересовала и взволновала меня, что все казалось мне заслуживающим внимания.

Я уже изнемогал от любопытства, но туманность и многообразие того, что мне предстояло, породило во мне какой-то страх.

новая жизнь знакомых героев

Речь шла о путешествии; книга рассказывала о путешествии. Мягкий взгляд, давно избавившийся от выражения вины, греха… Я бы хотел стать тем взглядом. Я бы хотел оказаться в мире, который видел тот взгляд. Я так желал этого, что мне хотелось верить, будто я живу.

новая жизнь знакомых героев

Нет, верить уже было не нужно — теперь я жил в том мире. А раз я там жил, значит книга рассказывала обо мне: Именно поэтому я понял: Ведь я с самого начала ощущал, что книга написана для. И каждое слово, каждая фраза воздействовали на меня именно. А осознать, каким образом я это понял, я не. Возможно, я понял, но забыл — ведь я пытался отыскать свой путь — среди смертей и исчезнувших знаков.

И пока я читал, мой взгляд превратился в слова книги, а слова книги стали моим взглядом. Позже, когда я полностью погрузился в мир книги, я увидел смерть, явившуюся, точно ангел, средь тьмы и сумерек.

Свою собственную смерть… В тот миг я понял, что моя жизнь удивительным образом обогатилась, но тогда я боялся одного — расстаться с книгой.

Меня не пугала мысль, что, взглянув на мир, на окружающие предметы, на комнату, я не сумею увидеть того, о чем рассказывала книга. Книга пахла так. Я встал из-за стола, подошел к окну, прижал лоб к холодному стеклу и выглянул на улицу, как делал, когда был маленьким.

новая жизнь знакомых героев

Из машины выгрузили зеркальные шкафы, массивные столы, журнальные столики, коробки, торшеры — в пустую квартиру напротив въезжала новая семья. Занавески еще не повесили, и в свете яркой электрической лампы без абажура я увидел, как родители средних лет — на вид моего возраста — вместе с сыном и дочкой ужинали перед включенным телевизором.

У девушки были светло-каштановые волосы, экран телевизора светился зеленым светом. Некоторое время я смотрел на новых соседей, мне нравилось наблюдать за ними — возможно, потому, что их лица были новыми для. И еще потому, что это рождало во мне чувство защищенности.

Комикс Легенды Bubble. Бесобой и Мироходцы. Новая жизнь купить недорого в интернет-магазине Украина

Мне не хотелось признаваться в том, что старый, знакомый мир вокруг меня изменился, но теперь мне было ясно: Казалось, во всем теперь ощущалась какая-то враждебность, некая угроза, но я вряд ли смог бы сказать, откуда она исходит… Я отступил на шаг от окна, но и к книге, чей зов я чувствовал, вернуться не смог. За моей спиной, на столе, лежало то, что должно изменить мою жизнь. И как бы я ни старался избежать этого, все теперь начиналось там, средь книжных строк.

Мне лишь предстояло вступить на новый путь. Видимо, в какой-то момент чувство оторванности от прошлой жизни показалось мне столь пугающим, что мне захотелось, чтобы все текло как. Мне хотелось обрести покой, представить, что со мной не происходит ничего страшного.

Но в глубине души я знал: Так что, когда мама позвала меня ужинать, я вышел из комнаты и, точно чужак, который пытается освоиться в новом мире, сел за стол и попытался с ней поговорить.

новая жизнь знакомых героев

Телевизор был включен, на тарелках лежали картошка с рубленым мясом, лук-порей с оливковым маслом, салат из зелени и яблоки. Мама рассказывала о новых соседях, только что поселившихся напротив, о рынке, о дожде, о новостях по телевизору, о ведущем новостей. Сказала, что я — молодец: Если бы книга была написана для всех, рассуждал я, то, вероятно, жизнь вокруг наверняка давно бы изменилась. Но, с другой стороны, столь разумный студент-технарь, каким был я, живущий по законам логики, никак не мог смириться с мыслью, что книга написана для него одного.

Тогда как жизнь могла течь по-старому?

новая жизнь знакомых героев

Мне было страшно даже подумать, что книга — это какая-то загадка, предназначенная только для. Позже, когда мама стала мыть посуду, мне захотелось помочь ей, прикоснуться к ней, вернуть свой внутренний мир в настоящее время. Я недолго посмотрел телевизор.

Может быть, я смог бы попасть в мир телевизора, а может быть, смог бы сломать его одним пинком. Но телевизор был нашим, домашним телевизором — чем-то вроде домашнего бога и своего рода лампой. Я надел пиджак и ботинки: Ты всегда засыпаешь перед телевизором.